Н. А. Коровина, И. Н. Захарова


Рациональное вскармливание является важнейшим фактором для оптимального развития и здоровья ребенка. Известно, что еще мыслители древности посвящали целые трактаты лечебным свойствам различных видов пищи, разумному ее потреблению, в питании они видели источник здоровья, силы, бодрости, красоты. Знаменитый английский педиатр Уильям Кадоган (1711–1794) писал, что «правильное питание ребенка еще важнее, чем одежда». Ему также принадлежит следующее высказывание: «Необходимо следить за тем, чтобы ребенку ничего не давалось, кроме того, что безусловно полезно, и в таком количестве, какое требуется самим организмом для его поддержания и роста: ни грамма сверх нормы... Если мы будем следовать природе, вместо того чтобы ее исправлять или направлять, мы застрахованы от ошибок...»

Многие функции человеческого организма, его адаптивные, физические и интеллектуальные возможности зависят от характера вскармливания ребенка в раннем возрасте. Именно в этом периоде детства формируются основы здоровья и интеллектуального развития младенца. В настоящее время неоспоримым представляется тот факт, что полноценным питанием ребенка на первом году жизни является молоко матери. Естественное вскармливание отвечает всем потребностям ребенка грудного возраста в пищевых ингредиентах, так как женское молоко является единственным видом пищи, полностью приспособленным к «ограниченным возможностям» пищеварительных функций младенца. Для переваривания, абсорбции, транспортировки и усвоения пищевых веществ необходимы зрелый желудочно-кишечный тракт (ЖКТ), достаточное количество и активность пищеварительных ферментов, солей, желчных кислот, белков-переносчиков, внутриклеточных ферментов и т. д. Грудное молоко невозможно воссоздать искусственным образом, так как оно, помимо основных пищевых веществ, содержит следующие составляющие, которые определяют его биологическое действие:

иммуноглобулины — sIgA, IgM, IgG (препятствуют внедрению бактерий, вирусов, токсинов, пищевых антител в слизистую оболочку кишечника);
лизоцим (вызывает лизис бактерий);
лактоферрин (связывает железо, катализирует процессы перекисного окисления липидов мембран бактерий);
С3-компонент комплемента (обладает активностью по отношению к грамположительной флоре);
олигосахариды (необходимы для поддержания жизнедеятельности бифидофлоры);
лейкоциты грудного молока (лимфоциты, макрофаги, нейтрофильные гранулоциты участвуют в фагоцитозе, клеточном иммунитете, продукции комплемента);
опиоиды (влияют на формирование поведенческой и интеллектуальной сфер ребенка);
гликоконъюганты (конкурируют за связывание с патогенными бактериями);
факторы роста нервов;
нуклеотиды (способствуют росту и делению клеток растущего организма, участвуют в накоплении и выделении энергии, играют роль в формировании иммунного ответа, влияют на ферментативную активность ЖКТ).
К первостепенной задаче при организации вскармливания детей первого года жизни относится всестороннее поощрение и поддержка кормления грудью. В случае отсутствия грудного молока необходимо использование смесей, соответствующих современным требованиям по составу, качеству и технологии изготовления. Естественное и искусственное вскармливание должно не только обеспечивать постоянство внутренней среды организма, но и способствовать нормальному росту и физическому развитию детского организма. При организации искусственного вскармливания ребенка первого года жизни необходимо учитывать основные физиологические и метаболические особенности организма ребенка [1]:

высокие темпы роста и развития;
большие энергозатраты;
преобладание анаболических процессов;
незрелость обменных процессов и их регуляции;
ограниченные запасы в организме белка, витаминов и др.;
анатомо-физиологические особенности ЖКТ (малый объем желудка и др.);
морфо-функциональная незрелость ЖКТ;
незрелость иммунной системы.
К основным требованиям при определении рецептуры молочных смесей, разработанным ВОЗ — FAO/WHO (Codex` Alimentarius Commission), Европейским научным обществом педиатров-гастроэнтерологов и нутрициологов (ESPGHAN), FDA (Food and Drug Aministration) для вскармливания здорового ребенка, относятся следующие.

Адаптация белкового компонента смесей:
снижение содержания белка;
обогащение смеси сывороточными белками;
добавление нуклеотидов;
коррекция аминокислотного состава (добавление таурина).
Адаптация углеводного компонента:
восполнение недостающего количества лактозы;
добавление олигосахаридов.
Адаптация жирового компонента смеси: обогащение жирами растительного происхождения, являющимися источниками полиненасыщенных жирных кислот (омега-6 и омега-3).
Адаптация витаминного и макро- и микроэлементного состава смеси:
обогащение витаминами;
коррекция микроэлементного состава с добавлением эссенциальных микроэлементов (I, Zn, Fe, Cu, Se);
оптимизация уровня Са и Р.
В настоящее время промышленным способом выпускаются молочные смеси для вскармливания детей первых 6 мес и так называемые последующие — для вскармливания детей старше 6-месячного возраста. Эти смеси отличаются несколько меньшей степенью адаптации.

Следует обратить внимание на недопустимость раннего использования цельного коровьего молока и кефира в питании детей первых 9–12 мес жизни. К сожалению, в ряде регионов России вместо адаптированных молочных смесей родители на молочных кухнях получают неадаптированные — цельное коровье молоко и кефир. Коровье молоко и кефир являются продуктами, содержащими большое количество белка, способными оказывать негативное влияние на «незрелые» почки ребенка, провоцировать микродиапедезные кишечные кровотечения. При вскармливании новорожденных детей цельным коровьим молоком описаны случаи развития некротического энтероколита. Кефир, обладая высокой кислотностью, может изменять кислотно-щелочное равновесие в организме ребенка. Одной из главных причин развития железодефицитной анемии у детей грудного возраста являются микродиапедезные кишечные кровотечения, развивающиеся вследствие использования в рационе питания цельного коровьего молока или кефира. Как показали наши исследования, необоснованно раннее введение в питание ребенка кефира (с 4-месячного возраста), творога (с 4-месячного возраста), каш на цельном коровьем молоке (с 4-месячного возраста) — провоцирует потерю гемоглобина с калом, в 4–5 раз превышающую норму [2].

Белок является источником азота, который необходим для синтеза аминокислот и построения тканей живого организма. В последние годы определены потребности в белке для детей грудного и раннего возраста. Расчеты показали снижение потребности белка с 1,99 г/кг/день на первом месяце до 0,78 г/кг/день к концу первого года жизни ребенка [3]. Эти нормы потребления белка приняты ВОЗ и рекомендованы в большинстве развитых стран. В России рекомендации по потреблению белка во втором полугодии в 2,8 раза превышают безопасную норму [4]. Отечественные производители искусственных молочных смесей ориентируются на национальные, а не на международные стандарты и рекомендации, поэтому снижение уровня потребления белка у грудных детей, находящихся на искусственном вскармливании в России, является пока сложно разрешимой задачей. Повышенное потребление белка и минеральных веществ (натрия, калия, фосфора и хлора) приводит к изменениям показателей осморегуляции, развитию метаболического ацидоза, повышенной экскреции метаболитов белкового обмена и солей, что оказывает дополнительную нагрузку на почки как здорового, так и больного ребенка (табл. 1). В последние годы прослеживается отчетливая тенденция к снижению уровня белка в современных детских молочных смесях, что позволяет уменьшить метаболическую нагрузку на функционально незрелые почки и ферментативные системы у грудных детей. Предпосылкой для снижения белка в формулах является тот факт, что в женском молоке содержание белка составляет 0,9–1,1 г/100 мл. Ранее было показано, что снижение уровня белка в смесях для детей первого полугодия жизни до 1,2 г/100 мл, более близкое к величине белка в женском молоке, полностью обеспечивает потребность в белке здоровых детей первых месяцев жизни, что подтверждается их нормальным ростом, состоянием здоровья, уровнем аминокислот в плазме крови [5]. Европейское общество педиатрической гастроэнтерологии и нутрициологии (ESPGНAN) рекомендует содержание белка в стандартных младенческих формулах от 12 до 19 г белка на 1 л смеси. Самое минимальное содержание белка в настоящее время представлено в смеси «НАН 1» (1,2 г/100 мл). Смесь специально обогащена a-лактальбумином. Наши исследования показали, что смесь «НАН 1» с уровнем белка 1,2 г/100 мл обеспечивает рост и полноценное физическое развитие детей первых месяцев жизни. Вскармливание детей этого возраста, больных пиелонефритом, способствует уменьшению метаболических нарушений и потенциальной почечной нагрузки [6].

В смесях шведской фирмы Сэмпер «Бэби Сэмп 1», «Бифидус», «Лемолак» в настоящее время уровень белка составляет 1,3 г/л. Благодаря особым технологиям эти смеси обогащены a-лактальбумином, аминокислотами, триптофаном, цистеином.

Чаще всего смеси для вскармливания грудных детей первого полугодия жизни, имеющиеся на российском рынке, содержат от 14 г белка на 1 л смеси («Нутрилон 1», «Фрисолак 1», «Хумана 1», «Энфамил 1» и др.) до 16 г на 1 л смеси («Агуша 1» и др.) и различное соотношение казеина и сывороточных белков.

Во втором полугодии жизни ребенка возрастает потребность в энергии и пищевых нутриентах при одновременном уменьшении количества молока в суточном рационе. В связи с этим в последующих смесях уровень белка несколько выше (от 1,8 до 2,2 г/100 мл).

В молочных смесях, производимых в Европе для детей первого полугодия жизни, чаще используется соотношение казеин: сывороточный белок, равное 40:60 или 50:50, во втором полугодии чаще применяются «казеиновые смеси» с соотношением сывороточных белков и казеина как 35:65, 20:80. Смеси с преобладанием сывороточного белка более целесообразно назначать здоровым, недоношенным и маловесным детям. Смеси казеин-доминантные рекомендуются детям с минимальными пищеварительными дисфункциями — срыгиваниями, так как казеин образует более плотный сгусток, что препятствует регургитации смеси («Нутрилон антирефлюкс», «Энфамил антирефлюкс»). Кроме того, есть данные о том, что частота стула ребенка, вскармливаемого смесями с преобладанием казеина, колеблется между таковой при грудном и искусственном вскармливании.

Помимо известной смеси «Фрисовом» с камедью рожкового дерева на основе сывороточных белков, появилась и предназначенная для детей второго полугодия смесь «Фрисовом 2», успешно используемая при пищеварительных дисфункциях и в большей степени отвечающая потребностям детей этого возраста в пищевых веществах.

Cмеси для детей первого полугодия жизни обязательно должны быть обогащены таурином — серосодержащей аминокислотой (+NH3—CH2—CH2—SO3H–), присутствующей в грудном молоке. В организме человека биосинтез таурина происходит из аминокислот — метионина и цистеина — и регулируется специальными ферментами, включающими цистеиназу и декарбоксилазу цистеинсульфоновой кислоты. Биологическая функция таурина в организме заключается в следующем:

стимулирует рост, развитие и дифференцировку: сетчатки глаза, нервной ткани, надпочечников, эпифиза, гипофиза, слухового нерва;
участвует в конъюгации желчных кислот, улучшает всасывание липидов;
обладает мембраностабилизирующим и антитоксическим действием за счет стабилизации нейрональных и синаптических мембран, связывания свободных радикалов;
участвует в осморегуляции, профилактирует гипо- и гипернатриемии;
повышает фагоцитарную активность нейтрофилов;
влияет на сократительную способность миокарда за счет влияния на распределение внутриклеточных потоков ионов кальция.
Таурин необходим детям первых месяцев жизни, особенно недоношенным, родившимся с признаками морфофункциональной незрелости, детям с постгипоксическим повреждением центральной нервной системы.

В питании ребенка первого года жизни большое значение придается нуклеотидам (цитидин монофосфат, уридин монофосфат, аденозин монофосфат, гуанин монофосфат, инозин монофосфат), которые являются:

материалом для построения ДНК и РНК;
небелковым источником азота;
универсальным источником энергии;
входят в состав коферментов;
участвуют в углеводном обмене;
влияют на функцию гепатоцитов;
участвуют в синтезе липидов;
влияют на иммунные функции (усиливают фагоцитоз, активируют лимфоциты, могут повышать естественную активность клеток-киллеров, улучшают неспецифический иммунитет);
усиливают всасывание кальция и железа.
Еще недавно нуклеиновые кислоты рассматривались как источники формирования пуринов и пиримидинов, суточная потребность в которых для взрослого составляет 450–700 мг в день. В организме человека синтез нуклеотидов ограничен, требует больших затрат энергии и возможен только в некоторых тканях. У детей раннего возраста эндогенный синтез нуклеотидов затруднен вследствие незрелости органов и систем, поэтому ребенок должен получать нуклеотиды с пищей (молоком, мясом, печенью). Основным питанием младенца первого года жизни является молоко матери или его заменители. Посредством сложных биохимических реакций в организме нуклеотиды превращаются в пурины и пиримидины, играя важную роль в метаболизме, ферментативных реакциях организма. В исследованиях на животных было показано, что наличие нуклеотидов в пище является необходимым условием их нормального развития. Нуклеотиды способствуют созреванию иммунной системы, участвуют в формировании иммунного ответа [7]. Нуклеотиды положительно влияют на созревание Т-лимфоцитов, снижение реакции гиперчувствительности, на выработку антител при вакцинации. В работах Pickering и соавторов (1998) было показано, что дети, вскармливаемые смесью с нуклеотидами, имели более высокий уровень антител в ответ на вакцинацию H. influenza типа β и дифтерийным анатоксином по сравнению с младенцами, получающими обычную адаптированную смесь [8].

Нуклеотиды, являясь универсальным источником энергии, способствуют росту и делению клеток у быстро растущего ребенка. Их роль возрастает при некоторых заболеваниях, сопровождающихся энергетическим дефицитом, например при инфекциях (острой пневмонии, пиелонефрите, сепсисе и т. д.), болезнях накопления, а также в период ускоренного роста, так как в это время требуется постоянное формирование новых ДНК и быстрое воспроизведение РНК. Подобная картина наблюдается у детей с последствиями постгипоксического поражения центральной нервной системы, при иммунодефицитных состояниях, гипоксии. Поступление нуклеотидов с пищей «экономит» в организме расходы энергии для синтеза этих веществ [9].

Нуклеотиды оказывают важное влияние на ЖКТ, ускоряют его рост и созревание. В опытах на животных было показано, что при употреблении смесей, содержащих нуклеотиды, происходит более быстрая регенерация слизистой кишечника при диарее, вызванной разными факторами. Нуклеотиды участвуют в формировании нормальной микрофлоры кишечника. При использовании смесей с нуклеотидами становление микробиоценоза кишечника проходит быстрее, реже наблюдаются такие симптомы, как кишечные колики, метеоризм. В ряде работ показано стимулирующее влияние нуклеотидов на рост бифидобактерий и подавление роста патогенных энтеробактерий в кишечнике [10]. Установлено, что при вскармливании смесями с нуклеотидами улучшается всасывание железа в кишечнике, жировой обмен [11]. Имеются указания на лучшую переносимость пищи при введении прикормов. По данным Brunser и соавторов (1994), младенцы, вскармливаемые смесями с добавлением нуклеотидов, в меньшей степени подвержены диарее. При использовании нуклеотидов у детей повышается прибавка в весе, улучшаются показатели физического и нервно-психического развития, быстрее происходит созревание нервной ткани, становление зрительного анализатора.

Для полноценного роста и развития ребенку нужно много энергии. Значительную ее часть организм получает в результате обмена жиров. В последние годы все чаще молочный жир в детских смесях заменяют на растительный жир, который:

лучше усваивается и всасывается;
стимулирует перистальтику кишечника;
создает необходимый профиль полиненасыщенных жирных кислот.
Оптимальное содержание и соотношение полиненасыщенных жирных кислот обеспечивает правильное физическое развитие ребенка, а также формирование структур головного мозга (табл. 2).

В последние годы особое значение придается длинноцепочечным полиненасыщенным жирным кислотам (ДЦ ПНЖК) (арахидоновой и докозагексаеновой кислотам). ДЦ ПНЖК входят в состав фосфолипидов клеточных мембран, их концентрация влияет на их «текучесть», проницаемость и активность, связанные с мембраной энзимов. Докозогексаеновая кислота составляет 25–30% фосфолипидов серого вещества головного мозга, а арахидоновая кислота — 15–18%. Наибольшее влияние ДЦ ПНЖК оказывает на функцию нейротрансмиттеров во время внутриутробного развития и в раннем возрасте. Последние стимулируют нейрогенез, синаптогенез, миграцию нейронов, т. е. влияют на развитие головного мозга, зрительного анализатора. Особую роль в питании детей раннего возраста, особенно недоношенных, незрелых, играет докозагексаеновая кислота. Арахидоновая кислота является предшественником эйкозаноидов — простагландинов, лейкотриенов, тромбоксанов, которые играют определенную роль в регуляции иммунного ответа, воспалении. Жирные кислоты участвуют в формировании мембран клеток организма, участвуют в синтезе простагландинов, лейкотриенов, тромбоксана, а эти соединения регулируют важные функции организма (артериальное давление, сокращение отдельных мышц, температуру тела, агрегацию тромбоцитов, воспаление). В последние годы появились научные исследования, свидетельствующие о влиянии смесей, обогащенных ДЦ ПНЖК, на иммунитет младенца и снижение респираторной заболеваемости.

В настоящее время в смесях шведской фирмы Сэмпер «Бэби Сэмп 1», «Бифидус» и «Лемолак» содержатся арахидоновая и докозагексаеновые кислоты.

Максимальное накопление омега-3 и омега-6 жирных кислот в тканях мозга плода происходит в третьем триместре беременности. Полиненасыщенные жирные кислоты семейства омега-6 и омега-3, обнаруженные в липидной фракции женского молока, являются основными структурными компонентами фосфолипидов головного мозга, фоторецепторов сетчатки, биологических мембран. Грудное молоко обеспечивает оптимальное соотношение линолевой и a-линоленовой кислот (10:1–12:1). Содержание докозогексаеновой кислоты в грудном молоке зависит от диеты матери. Источниками омега-6-жирных кислот являются подсолнечное, кукурузное, соевое масла, a омега-3 — льняное, соевое масло, рыбий жир.

Рекомендуемое соотношение линолевой (омега-6) и α-линоленовой (омега-3) жирных кислот в детских молочных смесях — 5:1-15:1. Если в молочных смесях соотношение омега-6 : омега-3 жирных кислот становится больше 15:1, нарушается образование докозогексаеновой кислоты, при соотношении менее 5:1 нарушается образование арахидоновой кислоты.

При выборе молочной смеси необходима количественная и качественная оценка ее углеводного компонента. Количество углеводов коровьего молока значительно ниже по сравнению с женским. Содержание лактозы в женском молоке — 70 г/л, содержание углеводов в смесях колеблется от 70 до 75 г/л. С целью адаптации углеводного компонента используют различные комбинации углеводов — добавляют лактозу, декстринмальтозу, крахмал, сахарозу. Наиболее «физиологичным» углеводным компонентом для здорового ребенка первого полугодия жизни является лактоза. Лактоза — молочный сахар, который расщепляется под воздействием фермента лактазы в тонкой кишке с образованием глюкозы и галактозы.

Основные преимущества лактозы, как углеводного компонента молочных смесей, сводятся к тому, что она:

способствует всасыванию кальция, магния, марганца;
снижает рН кишечного содержимого;
ингибирует рост патогенной микрофлоры кишечника вследствие образования при расщеплении лактозы молочной кислоты;
стимулирует рост бифидобактерий в кишечнике;
уменьшает риск развития кариеса (по сравнению с сахарозой);
уменьшает риск развития ожирения (по сравнению с сахарозой и фруктозой).
В последние годы на рынке детского питания появились молочные смеси с олигосахаридами. Олигосахариды — это углеводы, состоящие из 3–10 связанных мономеров. Они обнаружены в основном в клетках растений, грудном молоке и в ничтожных количествах в коровьем молоке. Олигосахариды являются растворимыми волокнами, обладающими пребиотическими свойствами, они достигают толстого кишечника в неизменном виде, подвергаются ферментации бифидобактериями толстого кишечника, благодаря чему в нем возрастает количество собственных полезных бифидобактерий. Содержание олигосахаридов в женском молоке достигает 0,8–1,2 г/100 мл.

Употребление смесей, содержащих олигосахариды, способствует формированию более мягкого стула, сходного со стулом младенцев, находящихся на грудном вскармливании, влияет на формирование иммунитета грудного ребенка, способствует преобладанию полезной бифидофлоры в кишечнике.

В настоящее время самое большое количество олигосахаридов (0,8 г/100 мл) присутствует в смесях «Нутрилон 1», «Нутрилон 2», «Нутрилон Комфорт 1», «Нутрилон Комфорт 2». В несколько меньшем количестве олигосахариды присутствуют в смеси «Фрисолак 1» и «Фрисолак 2» (0,25 и 0,26 г/100 мл соответственно).

Полноценной считается молочная смесь, сбалансированная по основным минеральным веществам. Высокая интенсивность обменных процессов, направленная на рост и развитие грудного ребенка, их анаболическая направленность требуют постоянного поступления в организм макро- и микроэлементов.

Физиологическое значение минеральных веществ определяется их участием:

в структуре и поддержании функции большинства ферментных систем и процессов, протекающих в организме;
солевом гомеостазе организма;
кислотно-основном состоянии и водно-солевом обмене.
Макроэлементы — химические элементы, содержащиеся в организме в количестве, превышающем 0,005% массы тела. К макроэлементам относятся: водород, углерод, кислород, азот, натрий, магний, фосфор, сера, хлор, калий, кальций.

Концентрация микроэлементов в тканях не превышает 0,000001%. Особую группу составляют незаменимые микроэлементы, минимальные количества которых должны поступать в организм для нормального его роста, развития и поддержания жизнедеятельности (железо, йод, медь, марганец, цинк, кобальт, молибден, селен, хром, фтор). При естественном вскармливании высокие потребности новорожденных и детей первых месяцев жизни в микронутриентах полностью обеспечиваются не только за счет грудного молока, но и благодаря эндогенным запасам, формирующимся еще в антенатальном периоде. Современные заменители грудного молока обычно имеют строго регламентируемый международными рекомендациями набор микроэлементов. По содержанию йода адаптированные смеси можно условно разделить на две группы: с содержанием йода до 100 мкг/л смеси и от 100 до 120 мкг/л смеси. Большой интерес, особенно в регионах с йоддефицитом, вызывают смеси, содержащие свыше 100 мкг/л смеси йода (например, смесь «Дамил»).

Предназначенные для детей первого полугодия жизни молочные смеси обычно содержат от 3 до 8 мг железа в 1 л готовой смеси. Существуют также специальные молочные смеси, обогащенные железом до 12 мг/л готовой смеси и предназначенные для вскармливания детей с рождения и до 12 мес. С учетом того, что у детей первых месяцев жизни гемопоэз осуществляется в основном за счет эндогенного железа «из запасов», а абсорбция железа из смесей в 5 раз ниже, чем из грудного молока, неусвоенное железо может стать причиной усиления жизнедеятельности сидерофильной грамотрицательной флоры. Это создает дополнительную нагрузку на ЖКТ младенца. Минимальное количество железа в настоящее время содержится в смесях для детей первого полугодия «Бэби Сэмп 1», «Бифидус», «Лемолак» и составляет 4 мг/л смеси. Содержание железа в «последующих» смесях колеблется от 10 до 14 мг/л, что удовлетворяет ежедневную потребность в железе у младенцев старше 6 мес.

При грудном вскармливании ребенок получает цинк в соответствии со своими физиологическими потребностями. Следует отметить, что из женского молока цинк усваивается наиболее полно за счет специального фактора, усиливающего всасывание элемента из кишечника. Усвояемость его из коровьего молока или неадаптированных смесей, содержащих высокий процент казеина и солей, значительно ниже, что может проявиться в виде нарушения физического развития, задержки темпов роста, поражения кожи и ее придатков, снижения иммунологической реактивности, желудочно-кишечных дисфункций. Длительный и глубокий дефицит цинка может сопровождаться нарушениями полового созревания, изменениями костной ткани.

Оптимальное соотношение между кальцием и фосфором в молочной смеси 1,7:1–2, что обеспечивает лучшее всасывание кальция, способствует минерализации костей. Подобное соотношение Ca : P достигается в настоящее время в смесях «Бэби Сэмп 1», «Бифидус», «Лемолак», «НАН 1» и «Фрисолак 1».

Поскольку дефицит пищевых нутриентов может оказывать существенное влияние на рост и дифференцировку тканей, приводить к нарушению функции головного мозга, иммунной, эндокринной систем, органов ЖКТ, репродукции, повышает риск заболеваемости, снижает память и познавательные способности ребенка, необходимо с большой ответственностью относиться к выбору молочной смеси для вскармливания здорового ребенка.

В случае отсутствия грудного молока перевод на искусственное вскармливание должен осуществляться по возможности бережно, постепенно, так как ребенок при искусственном вскармливании лишается важных биологически активных факторов, содержащихся в грудном молоке. К критериям адекватности искусственного вскармливания можно отнести соответствующие норме:

динамику массо-ростовых показателей;
функционирование ЖКТ (отсутствие срыгиваний, запоров);
психоэмоциональное и интеллектуальное развитие;
микробиоценоз кожи и слизистых;
иммунную систему;
клинические анализы крови и мочи;
биохимические показатели (уровень белка и аминокислот в плазме крови, содержание кальция, фосфора, железа, магния, йода, селена, цинка, меди).
Важной задачей педиатра является правильный индивидуальный подход к выбору молочной смеси при необходимости смешанного или искусственного вскармливания ребенка первого года жизни.

В. В. Смирнов, И. С. Мавричева


Диффузный токсический зоб (ДТЗ), или Базедова болезнь, — заболевание, обусловленное автономной (независимой от тиреотропного гормона (ТТГ) гипофиза) избыточной продукцией тиреоидных гормонов.

ДТЗ — семейное заболевание, девочки болеют в 6 раз чаще. Пик заболевания приходится на пубертатный период, однако встречается ДТЗ и у новорожденных, если он был у беременной.

ДТЗ — органоспецифическое аутоиммунное заболевание, обусловленное нарушением функции СД8+-лимфоцитов (Т-супрессоров) и характеризующееся наличием антитиреоидных антител в сыворотке крови. Врожденный или приобретенный дефицит Т-супрессоров вызывает образование тиреоидстимулирующих антител. Эти антитела обнаруживаются у 50% больных. Они связываются с рецепторами ТТГ гипофиза на тиреоцитах и усиливают синтез и секрецию тироксина (Т4), а также трийодтиронина (Т3). Тиреостимулирующие аутоантитела определяют для подтверждения диагноза ДТЗ и для оценки эффективности лечения.

У большинства больных тиреолиберин снижен, ТТГ низкий или нормальный.

О генетической предрасположенности к ДТЗ свидетельствует более широкая распространенность аллелей HLA-B8 и BW-35. Аналогичные гаплотипы встречаются при заболеваниях, с которыми сочетается ДТЗ: хронический аутоиммунный тиреоидит, синдром Дауна, первичная хроническая надпочечниковая недостаточность, коллагенозы, миастения, аутоиммунный гастрит, иммунная тромбоцитопеническая пурпура.

При микроскопии щитовидной железы отмечается усиленная пролиферация тиреоцитов с образованием сосочковых выростов в просвет фолликула. В тиреоидной ткани обнаруживаются лимфоидные инфильтраты и очаги фиброзной ткани.

В развитии и течении тиреотоксикоза различают четыре стадии:

невротическая, что соответствует клинике вегетативного невроза при малозаметном увеличении щитовидной железы;
нейрогормональная — симптомы тиреотоксикоза и увеличение щитовидной железы очевидны;
висцеропатическая, т. е. поражение органов с нарушением их функций;
кахектическая — выражена общая дистрофия, имеется склонность к коматозным состояниям, тиреотоксическим кризам.
Пусковыми факторами развития болезни могут быть: длительная психическая травма, хроническая инфекция носоглотки, токсические вещества.

В основе всех клинических симптомов ДТЗ лежит тиреотоксикоз, обусловленный избытком Т3 и Т4 и характеризующийся усилением обмена веществ во всех тканях-мишенях этих гормонов. Увеличивается теплопродукция, скорость утилизации глюкозы, потребление кислорода, липолиз, глюконеогенез.

Клиническая картина ДТЗ характеризуется полиморфностью симптомов. Ведущее место занимают изменения со стороны нервной системы. Нервно-астенический синдром проявляется симптомами нейроциркуляторной дистонии, характеризующейся повышенной возбудимостью и утомляемостью, потерей способности концентрировать внимание, нарушением сна и работоспособности, неустойчивостью настроения, чувством жара, суетливостью больных. Отмечаются хореоподобные движения, мышечная слабость (миопатия, дрожание мышц туловища — «симптом телеграфного столба»). Постоянно выявляется тремор различной степени выраженности: мелкий тремор пальцев вытянутых рук, дрожание сомкнутых век, высунутого изо рта языка. Чувство жара может сопровождаться повышением температуры, чаще до субфебрильных цифр. При тяжелом течении заболевания отмечается красный дермографизм, быстро появляющийся и стойкий.

Сердечно-сосудистая система вовлекается у всех больных ДТЗ. Пациентов беспокоят приступы сердцебиения, одышка при незначительной физической нагрузке. Тахикардия — наиболее постоянный признак, может достигать 180 уд./мин. Характерно сохранение тахикардии во время сна. При ДТЗ усилен сердечный толчок, тоны с металлическим оттенком, акцент второго тона над легочной артерией. При тяжелых формах тоны приглушены. Выслушивается грубый систолический шум. За счет повышения систолического и снижения диастолического давления пульсовое давление очень высокое. Это приводит к выраженной пульсации крупных и мелких артериальных сосудов.

По данным рентгеновского исследования, у 30% детей с ДТЗ регистрируется увеличение левого желудочка. При большом зобе, который сдавливает трахею и затрудняет дыхание, может увеличиваться правый желудочек.

Повышение пульсового давления приводит к выраженной пульсации крупных сосудов. Тонус папиллярных мышц снижен, легочная артерия расширена. На ЭКГ — отклонение электрической оси сердца влево, признаки нарушения метаболизма в миокарде. Грубые изменения на ЭКГ отмечаются при тяжелом течении ДТЗ и связаны с влиянием тиреоидных гормонов. Последние повышают чувствительность β-рецепторов клеток миокарда к катехоламинам.

Изменения со стороны желудочно-кишечного тракта характеризуются повышением аппетита на фоне похудания, но может встречаться и fat-Базедов-вариант, т. е. заболевание, характеризующееся увеличением массы тела, ускоренной перистальтикой, диспепсическими расстройствами (вздутие и боли в животе), жидким стулом. При токсическом зобе печень поражается сравнительно часто, что связано с интенсивным захватом тиреоидных гормонов и их инактивацией путем дейодинизации и связывания с глюкуроновой кислотой. При тяжелой форме болезни могут развиться желтуха и жировая инфильтрация печени вследствие распада гликогена.

Имеются глазные симптомы при тиреотоксикозе, связанные с нарушением вегетативной иннервации глазодвигательных мышц:

широкое раскрытие глазных щелей;
периодическое, мимолетное расширение глазных щелей при фиксации взора;
«гневный взгляд»;
увеличение ретракции верхнего века при быстрой смене плоскости взора;
запаздывание нижнего века при пристальном взгляде;
отсутствие сужения глазных щелей при смехе;
недостаточность зажмуривания;
затруднение выворачивания верхнего века;
дрожание век при смыкании, запаздывание верхнего века при медленном опускании взора вниз;
редкое и неполное мигание;
усиленная пигментация век;
подушкообразная припухлость век;
усиленный блеск глаз, гиперемия конъюнктивы;
недостаточная конвергенция;
неравномерное расширение зрачков;
парез взора кверху, отсутствие морщин на лбу при взоре вверх.
При осмотре глазного дна наблюдаются расширение и пульсация сосудов сетчатки.

Однако следует отметить, что у некоторых больных глазные симптомы могут не выявляться. Отсутствие глазных симптомов при наличии других признаков ДТЗ не противоречит диагнозу данного заболевания, хотя требует дифференциальной диагностики с другими струмами, протекающими с повышением уровня тиреоидных гормонов. Инфильтративная эндокринная офтальмопатия, включающая экзофтальм и офтальмоплегию — самостоятельное заболевание, которое встречается почти у 50% детей с ДТЗ.

Офтальмопатия считается аутоиммунным заболеванием и наблюдается не только при ДТЗ, но и при хроническом аутоиммунном тиреоидите и других аутоиммунных заболеваниях. Выраженность глазных симптомов не зависит от тяжести дисфункции щитовидной железы.

У большинства больных щитовидная железа диффузно увеличена. При пальпации она мягкой или умеренно плотной консистенции, подвижная, не спаянная с окружающими тканями. При аускультации ее выслушивается шум, который усиливается при запрокидывании головы назад.

Для оценки размеров щитовидной железы рекомендуется применять классификацию ВОЗ 1994 г. Данная международная классификация упрощена, доступна врачам всех специальностей и позволяет сравнивать данные разных стран.

0 — зоба нет. Пальпаторно размеры каждой доли не превышают размеры дистальной фаланги большого пальца исследуемого.

1 — размер зоба больше фаланги большого пальца исследуемого, зоб пальпируется, но не виден.

2 — зоб пальпируется и виден на глаз.

Зоб может занимать загрудинное или кольцевое положение (располагаться в виде кольца вокруг трахеи и пищевода). В этих случаях могут быть симптомы сдавления (одышка, нарушение глотания, изменение голоса).

При отсутствии щитовидной железы на обычном месте необходимо думать об эктопии ее в корень языка, шею, в яичники.

Со стороны эндокринных органов, особенно при тяжелых формах заболевания, могут иметь место проявления надпочечниковой недостаточности. Клинически они характеризуется гиперпигментацией кожи, снижением артериального давления. На этом фоне гиперплазируется вилочковая железа, лимфатические узлы, селезенка. ДТЗ может сочетаться с сахарным диабетом, дисфункцией яичников с явлениями дисменореи и нарушением полового развития.

В периферической крови отмечают лейкопению, лимфоцитоз, моноцитоз, иногда тромбоцитопению, увеличение скорости оседания эритроцитов. Красная кровь не изменена.

У новорожденных клинические симптомы проявляются большей, нежели физиологическая, потерей массы тела после рождения, тахикардией, повышенной возбудимостью, прогрессирующим похуданием, несмотря на хороший аппетит и достаточное количество молока у матери.

ДТЗ может протекать в легкой, средней и тяжелых формах. Легкая форма характеризуется похуданием на 10%, учащением пульса до 100 уд./мин без нарушения ритма. Среднетяжелая форма — похуданием на 20%, частотой пульса 100–120 уд./мин, признаками миокардиодистрофии, иногда недостаточностью кровообращения, нервно-мышечными расстройствами, гипотонией скелетных мышц, астено-депрессивным синдромом. Повышение уровня Т3 и Т4 до 60%.

При тяжелой форме отмечаются похудание более чем на 21%, частота пульса более 120 уд./мин, выраженные изменения сердечно-сосудистой системы, пароксизмальная или постоянная мерцательная аритмия, недостаточность кровообращения II или III степени, тиреотоксический гепатит, эндокринная офтальмопатия. Уровень Т3 и Т4 повышен более чем 60%.

Под влиянием неблагоприятных факторов (психоэмоциональный стресс, интеркуррентные заболевания, физическое перенапряжение, оперативные вмешательства) ДТЗ может осложниться тиреотоксическим кризом. В его основе лежат внезапное массивное выделение тиреоидных гормонов в кровь, активация симпатоадреналовой системы, развитие острой надпочечниковой недостаточности. В клинической картине характерны резкое возбуждение, повышение температуры до 40° С, выражена адинамия, сонливость, резкая тахикардия до 200 уд./мин сменяется мерцанием предсердий, повышается пульсовое давление, усиливаются диспепсические расстройства: жажда, тошнота, рвота, жидкий стул. Дальнейшее прогрессирование криза ведет к потере ориентации, симптомам надпочечниковой недостаточности (гиперпигментации, нитевидному пульсу, нарушению микроциркуляции), появляется желтуха, увеличивается печень. Клинические симптомы криза чаще нарастают в течение нескольких часов. В крови ТТГ может не определяться, а Т4 очень высокий, возрастает содержание сахара крови, азота мочевины, калия, кетоновых тел, показатель натрия снижен, характерен лейкоцитоз с нейтрофильным сдвигом.

К нетипичным симптомам тиреотоксикоза относятся прибавка массы тела, анорексия, тошнота, рвота, головокружение.

Среди методов лабораторной диагностики в первую очередь используют исследование ТТГ, Т4, Т3. У большинства больных уровень ТТГ резко снижен или не определяется, а Т3 и Т4 высокий. Если из тиреоидных гормонов повышен только общий Т3, то устанавливают диагноз Т3-токсикоз, который встречается у 15–20% больных. Т3-токсикоз характерен для ранних стадий заболевания.

У некоторых больных уровень ТТГ низкий без одновременного повышения концентрации тиреоидных гормонов.

В этом случае следует ставить диагноз субклинического тиреотоксикоза.

Для подтверждения диагноза ДТЗ определяют тиреостимулирующие антитела. В начальной стадии заболевания антитела к рецептору ТТГ обнаруживаются в 80–85% случаев, на более поздних стадиях Базедовой болезни выявляются у 40–60% больных. Титр антител к микросомальным антигенам у большинства больных несколько повышен.

Простым и доступным методом исследования является УЗИ щитовидной железы. Железа увеличена в размере, эхогенность ее равномерно снижена, эхоструктура однородная, кровоток в ней усилен.

Из дополнительных методов исследования рекомендуется определение уровня холестерина, который обычно снижен, ЭКГ, электроэнцефалография, антропометрия. В начале заболевания рост детей выше, чем у сверстников. Костный возраст увеличен. Сахар крови может быть повышен, отмечается диабетоидный тип гликемической кривой. Необходимо учитывать диурез. Показана консультация окулиста, оториноларинголога.

ДТЗ приходится дифференцировать со многими заболеваниями. В пубертатном периоде эутиреоидное увеличение щитовидной железы, сочетающееся с вегето-сосудистой дистонией, часто принимают за ДТЗ. Общими для обоих заболеваний являются раздражительность, потливость, тахикардия, головные боли, повышение артериального давления.

Для синдрома вегето-сосудистой дистонии не характерно похудание. Пульс лабильный, в спокойной ситуации и во время сна имеет тенденцию к урежению. Наблюдаются потливость ладоней, стоп, подмышечной области, акроцианоз кистей. Повышение артериального давления нестойкое, диастолическое давление не изменяется, также как и пульсовое. Тремор пальцев рук лабильный, при отвлечении внимания уменьшается или исчезает.

Некоторым больным с ДТЗ ставят диагноз «ревматизм». Общими симптомами являются боли в области сердца, тахикардия, систолический шум, слабость, капиллярный пульс. Однако для ревматизма характерны глухость тонов сердца, акроцианоз, бледность, снижение систолического давления. Диагноз ДТЗ подтверждают глазные симптомы, увеличение щитовидной железы. Тоны сердца при ДТЗ звучные, тиреоидные гормоны резко повышены.

Определенные трудности представляет разграничение ДТЗ и хронического аутоиммунного тиреоидита в фазе тиреотоксикоза. Это связано с тем, что при обоих заболеваниях выявляются аутоантитела к микросомальным антигенам и к тиреоглобулину, однако титр этих антител ниже при ДТЗ. При хроническом аутоиммунном тиреоидите тиреотоксикоз встречается в начале заболевания, а затем постепенно уменьшается и может смениться гипотиреозом.

Если титры аутоантител к микросомальным антигенам и к тиреоглобулину высокие и одновременно выявляются антитела к рецепторам ТТГ, следует заподозрить сочетание обоих заболеваний. Некоторые специалисты считают, что ДТЗ и хронический аутоиммунный тиреоидит — разные патогенетические варианты одного и того же аутоиммунного процесса в щитовидной железе. Действительно, почти у трети больных ДТЗ после лечения антитиреоидными препаратами возникает гипотиреоз, что может быть обусловлено сопутствующим лимфоцитарным тиреоидитом или появлением тиреоблокирующих аутоантител.

В настоящее время существует три основных подхода к лечению ДТЗ:

1 — консервативная терапия;

2 — оперативное лечение (субтотальная резекция щитовидной железы);

3 — радиологический метод — терапия радиоактивным йодом, который используется у взрослых.

При впервые выявленном ДТЗ избирается тактика длительной консервативной терапии тиреостатиками. Следует отметить, что ДТЗ абсолютно излечим по синдрому тиреотоксикоза. Лечение следует проводить в стационаре. Назначают постельный режим на 3–4 нед. Учитывая тот факт, что обмен веществ высокий, рекомендуется физиологическая диета с дополнительным введением продуктов, богатых белком, жирами и витаминами.

Средствами патогенетической терапии ДТЗ являются производные тиомочевины, к которым относится меркаптоимидазол и пропилтиоурацил. В настоящее время чаще применяется тиамазол (мерказолил) — эффективный и малотоксичный препарат. Тионамиды тормозят органификацию йодида, конденсацию йодтирозинов и периферическую конверсию Т4 в Т3.

Начальная доза тиамазола составляет 10–40 мг в сутки из расчета 0,5–1,0 мг на кг массы тела в сутки. Максимальная доза может назначаться на срок 2–6 нед, после чего дозу препарата начинают снижать на 5 мг каждые 5–7 дней до достижения поддерживающей дозы — 2,5–5 мг тиамазола. Продолжительность лечения составляет — при легкой форме — до 6 мес, при среднетяжелой — 12 мес, тяжелой — 5 лет.

На стадии эутиреоза для предотвращения развития медикаментозного гипотиреоза и струмогенного эффекта тиреостатиков к терапии добавляют L-тироксин 25–50–100 мкг (схема «блокируй и замещай»), на 2–3-й неделе, с постепенной отменой при достижении эутиреоидного состояния.

Среди побочных эффектов тиреостатиков возможно угнетение костно-мозгового кроветворения, чаще миелоидного ростка. Развитие лейкопенических реакций сопровождается в 1% случаев агранулоцитозом, симптомами которого является лихорадка, боль в горле, жидкий стул. У 1–1,5% больных возникают аллергические реакции в виде кожной сыпи, сопровождающиеся зудом, тошнотой. В случае угнетения кроветворения рекомендуется либо уменьшить дозу тиамазола, либо временно прервать лечение. В этот период назначают стимуляторы гемопоэза и витамины, а в некоторых случаях — глюкокортикостероиды. Не рекомендуется сочетать тиреостатические препараты с лекарствами, вызывающими токсическое действие на гемопоэз.

Учитывая возможные побочные эффекты от тиреостатиков, рекомендуется в процессе лечения проводить мониторинг больных:

контроль уровня Т4 — 1 раз в месяц;
контроль ТТГ, определяемого высокочувствительным методом — 1 раз в 3 мес;
УЗИ щитовидной железы для динамического контроля объема железы — 1 раз в 6 мес;
определение лейкоцитов, эритроцитов, тромбоцитов — 1 раз в 7–10 дней в первый месяц тиреостатической терапии и 1 раз в первый месяц при переходе на поддерживающие дозы.
В качестве симптоматической терапии назначают β-адреноблокаторы (индерал, обзидан и др.) до нормализации числа сердечных сокращений, после чего дозу постепенно снижают вплоть до отмены. Кроме того, β-адреноблокаторы устраняют потливость, тремор, тревожность.

Эти препараты снижают чувствительность β-адренорецепторов к катехоламинам, блокируют на периферии превращение Т4 в Т3 и повышают образование неактивного реверсионного Т3-гормона. Следует назначать седативные препараты и транквилизаторы (элениум, седуксен, триоксазин, препараты, содержащие бром и валериану), при среднетяжелых и тяжелых формах ДТЗ применяют витамины (А, С, В1, В12, В15), кокарбоксилазу, аденозинтрифосфат натрия, препараты кальция.

Тиреотоксический криз при ДТЗ является ургентным состоянием, требующим экстренных лечебных мероприятий. Они должны быть направлены прежде всего на снижение уровня тиреоидных гормонов, на борьбу с острой надпочечниковой недостаточностью, дегидратацией, гипертермией, нарушением метаболизма (гиперкалиемией, изменением углеводного обмена), с сердечно-сосудистой недостаточностью. Лечение тиреотоксического криза начинается с введения тиреотоксических препаратов.

Начальная доза тиамазола составляет от 30 до 40 мг рer os. Если нет возможности проглотить препарат, его вводят через зонд. Эффективно внутривенное капельное введение 1% раствора Люголя, основанного на йодиде натрия (100–150 капель в 1000 мл 5% раствора глюкозы) либо по 10–15 капель каждые 8 ч внутрь.

Для борьбы с надпочечниковой недостаточностью применяют глюкокортикостероидные препараты. Гидрокортизон вводится внутривенно капельно по 50–100 мг 3–4 раза в сутки в сочетании с большими дозами аскорбиновой кислоты.

Рекомендуется назначение β-адреноблокаторов в большой дозе (10–30 мг 4 раза в сутки внутрь) или внутривенно 0,1% раствор обзидана либо индерала, начиная с 1,0 мл под контролем пульса и артериального давления. Отменяют их постепенно.

Сердечно-сосудистые средства назначаются при развитии сердечной недостаточности (корглюкон, кордиамин). При выраженных микроциркуляторных нарушениях рекомендуется инфузия реополиглюкина, плазмы. Для борьбы с дегидратацией используют 1–2 литра 5% раствора глюкозы, физиологический раствор. В капельницу добавляются витамины (С, В1, В2, В6).

Борьба с гипертермией предполагает применение физических методов охлаждения (пузырь со льдом на магистральные сосуды, обтирание кожи раствором спирта) или инъекции анальгина, пирамидона.

Антибиотики назначаются с целью профилактики инфекции на период тиреотоксического криза или при наличии очагов хронической инфекции. При отсутствии эффекта от консервативной терапии в течение 6 мес от начала терапии тиреостатическими препаратами показано хирургическое лечение.

Вопрос о необходимости хирургического лечения при ДТЗ возникает при следующих ситуациях :

наличие узлов на фоне ДТЗ;
большой объем щитовидной железы;
признаки сдавления окружающих органов;
загрудинный зоб;
рецидив ДТЗ после полноценного курса тиреостатической терапии;
непереносимость тиреостатиков;
развитие агранулоцитоза.
Предоперационная подготовка проводится в стационаре по тем же принципам, что и при консервативном лечении, не менее 1–2 мес. Больному назначают терапию, чтобы максимально «снять» симптомы тиреотоксикоза. За 2 нед до операции с целью уменьшения кровоточивости тканей больному назначают препараты, содержащие йод. Для предупреждения острой надпочечниковой недостаточности за 2 нед до операции назначаются глюкокортикостероидные препараты, чаще преднизолон в дозе 5–15 мг, а за день до операции — гидрокортизон 25–50 мг. Больного можно считать подготовленным к операции при условии достижения состояния, которое ближе к эутиреоидному: нормализация артериального давления и пульса, прибавка массы тела.

Осложнения после субтотальной субфасциальной резекции щитовидной железы могут быть ранними и поздними.

К ранним (развившимся в ближайшие дни и месяцы) осложнениям относятся: кровотечение, парез возвратного гортанного нерва, гипопаратиреоз из-за отека паращитовидных желез, тиреотоксический криз. К поздним (развившимся через год и более) относятся: гипотиреоз, гипопаратиреоз из-за развития аутоиммунного процесса и склерозирования оставшейся ткани щитовидной и паращитовидных желез.

Типичными ошибками, встречающимися при лечении ДТЗ, являются: прерывистые курсы медикаментозной терапии, неадекватный контроль лечения, повторное назначение длительной тиреостатической терапии при рецидиве тиреотоксикоза после проведенного полноценного курса в течение 12–18 мес.

Монотерапия йодсодержащими препаратами не используется.